Moments #24. 5 августа 2026

Корректно и дружелюбно

Привет, с вами Михаил Калашников, и это Moments — заметки и мысли, не привязанные к конкретным ссылкам и новостям.

Вы могли пропустить:

• The Scope #69 — основной формат рассылки про людей, роботов и неравномерное движение прогресса.

---

231.

Иногда постоянно отстаешь от реальности: дела накапливаются, все наваливается, и нет времени даже записать, что еще надо сделать и учесть. Как будто в каждых сутках нужно 25 часов, а лучше 26, и все равно не хватит.

А иногда движешься немного впереди времени: дела сами собой разлетаются по сторонам, образуется неожиданное пространство в жизни, и появляются из этой пустоты совсем другие, воздушные встречи, интересы и состояния.

Даже один день, когда жизни больше, чем планов — это так хорошо.

232.

Этот выпуск сначала состоял из совсем другого набора мыслей и историй. Но потом я уехал в отпуск, посмотрел заново на черновик и ощутил, что многие моменты вообще не отзываются. Не хочется про них думать, тяжелые они, нудные или вообще не про меня и неправда.

И я почувствовал, почему так вышло: чтобы делиться чем-то настоящим, надо не забывать еще и чем-то наполняться. Брэдбери про это говорил так:

Если ты постоянно набиваешь себя стихами, эссе, пьесами, рассказами, фильмами, комиксами, журналами, музыкой, то каждое утро будешь извергаться, как гейзер Олд-Фейтфул.

Но если не успеваешь наполнять себя всем этим, то и не извергаешься! Я иногда напоминаю эффективным менеджерам про бизнес, что корову надо сначала кормить, прежде чем доить, но про себя самого, оказывается, это не так очевидно.

233.

Из Паустовского:

«Мрозовский обладал редкой способностью искренне увлекаться второстепенными вещами — теми, что лежат рядом с настоящими и похожи на них. Так, например, он страстно увлекался вместо шахмат шашками, вместо настоящего театра — театром лилипутов, вместо живописи — собиранием вырезанных из журналов литографий и, кроме того, всем, что печаталось в журналах в отделе под названием «Смесь», — ребусами, анаграммами, акростихами, чертежами лабиринтов, чайн­вордами и загадочными картинками».

Сначала думаешь: какой странный человек, а потом начинаешь к себе примерять и обнаруживаешь сходство. Рассылка вместо популярных соцсетей, канал про книжки вместо книжки, спорт вместо кино; разве что вместо театра лилипутов — импровизационный театр.

Но кто сказал, что второстепенные вещи нужно любить меньше первостепенных? Кто на самом деле определяет эту иерархию? И почему бы не стремиться быть человеком, кто может менять порядок вещей и находить ценность там, где не увидели другие?

234.

У меня есть любимое место в Лиссабоне — переулок Контрабандистов (Beco dos Contrabandistas). Это совсем небольшой уголок из низких старых зданий, запрятанный между дворцом сверху и историческим зданием порта снизу. Вместо контрабандистов сейчас там бродят коты.

Меня очаровывает его название. Возможно, раньше это было констатацией факта — действительно, мало ли кто живет на задворках порта. Но со временем, утратив все связи с реальностью, оно стало поэзией.

235.

Из интервью экс-футболиста Смертина:

Когда Олег Романцев начал использовать меня центральным защитником в сборной, я после матчей не спал. Физически сил тратил меньше, но уставал значительно больше. Раньше не знал, что так бывает.

В «Бордо» у нас был вратарь Ульриш Раме. Мы с ним вместе приходили на восстановительные процедуры после игры. Он вечно невыспавшийся, прямо сонный. Спрашиваю:

– Ульриш, ты чего такой вялый? Устал, что ли? Ты вчера пробежал 100 метров, из них 50 – за пропущенными мячами в сетку.

– Я не спал вообще.

– Почему? Я вот пробежал за игру 13 километров и устал, да. А ты от чего?

– Алекс, ты ничего не понимаешь. Концентрация слишком высокая, мозг воспален все 90 минут. Невозможно прийти в себя и заснуть.

И это не только про внимательность к ошибкам. В импровизации говорят, что на сцене нужно стремиться действовать на пределе своего разума («on top of your intelligence»). То есть максимально воспринимать происходящее и каждый раз принимать лучшее решение: самое честное, самое живое, учитывающее остальных участников и всю созданную на сцене реальность. Решение может быть очевидным, и тогда нужно побороть желание не выглядеть банальным, а может быть, напротив, интеллектуально сложным, но удивительно подходящим. И дело не только в концентрации, важно еще и обещание самому себе извлечь из своего разума и тела самое лучшее.

Это, как обнаружил Смертин, энергетически требовательное состояние, но когда получается что-то создать в работе или творчестве из него, чувствуешь гордость. Да и у вратарей тоже иногда случаются шедевры, как показал последний чемпионат мира.

236.

Я хожу к одному и тому же парикмахеру с 2011 года. В месте, где он работает, последние несколько лет висят картины — ну картины и картины, абстрактные, к интерьеру хорошо подходят.

И вдруг в последний раз он мне рассказывает, что вообще-то это его картины; а сейчас он нарисовал самую огромную картину в жизни и осознал, что она выглядит как-то не так. Но потом перевернул, и стало гораздо лучше! Жалуется, что люди говорят, что слишком похоже на Поллока, ищет, в какую сторону развивать стиль.

Вообще даже давно знакомые люди стали меня регулярно удивлять, оказываясь более творческими, чем можно было предположить. Везде какое-то искусство! То ли мне именно такие люди всегда и были интересны, то ли я только сейчас стал обращать на это внимание. А может, время такое, не знаю. Стюарт Бренд, недавно опубликовавший в 87 лет очередную книгу, говорит об этом так: «заниматься вещами, в которых ты не очень хорош, особенно интеллектуально — способ оставаться молодым, потому что так ты сохраняешь разум начинающего».

237.

В продуктовой работе есть редко осознаваемая радость: именно ты выбираешь слова, которые видят десятки миллионов людей, иногда десятилетиями. Так архитекторы, наверное, всегда обращают внимание на здания, построенные по их проекту.

Лет двенадцать тому назад мне нужно было уместить в тридцать знаков универсальный текст про то, как стоит писать комментарии. Получилась формулировка, пережившая все редизайны:

Всего три слова, но мне каждый раз приятно их видеть. Надеюсь, кто-то из-за них выразился чуть добрее или удержался от чего-то нехорошего — да и вообще, люди видят постоянно слова в интерфейсах, пусть там среди «выгод» и «заданий» встретится и слово «дружелюбно». И совет ничуть не устарел: наша общая интернет-планета станет приятнее, если почаще ему следовать.

238.

Некоторые и раньше говорили, что художественная литература важна для менеджеров, она дает новые ракурсы и учит воспринимать нечто сложное во всей его сложности. Я с этим согласен, но раньше это могло звучать теоретически.

А сейчас оказалось, что литература — бесценный источник метафор, которые помогают в реальной работе. Например, фантастика и фэнтези, сказки и мифы дают нам образы чего-то, что может действовать или общаться, но не является живым. Где же их взять-то еще, если не оттуда.

Кольцо всевластья, например. Деймоны из «Темных начал». Живые портреты и дневник Тома Риддла из Гарри Поттера. Это же буквально идеи для стартапов и продуктовых возможностей.

Даже иногда жаль, что мало великих писателей обращались к этим темам. Хотя вот в дневнике Толстого встретилось такое:

Материя есть всё то, что доступно нашим чувствам. Наука заставляет нас предполагать, что есть материя, недоступная нашим чувствам. В этой области могут быть существа, составленные из этой материи и ощущающие ее — эту недоступную нашим чувствам материю. Я не думаю, чтобы такие существа были, я только думаю, что наша материя и наши чувства, ощущающие ее, есть только одна из бесчисленных возможностей жизни.

239.

Когда-то я считал, что никогда не буду выступать публично. На моем сайте было написано, что не нужно меня никуда звать, не мое это.

А потом меня все-таки позвали на большую конференцию, и я неожиданно согласился. В первую очередь потому, что придумал тему, которая мне тогда казалась важной: формально про плохие пуш-уведомления, но по факту про то, что медиа портят любой инструмент, который попадает им в руки, а ведь можно жить иначе.

Я больше месяца готовился, устраивал публичные репетиции; впрочем, это мало подготовило к полному залу с партером и ложами и тому, что трансляцию моего выступления еще и продавали платно. Мне в итоге понравилось, да и зрители местами смеялись; и думаю, что если для первого раза я выбрал бы что-то менее грандиозное, то понравилось бы меньше, потому что я бы хуже готовился и получил по итогу бы меньше отдачи.

Не то чтобы это универсальный рецепт. Я боюсь высоты, но у меня нет реальных причин пойти прыгать с парашютом. Скорее моя мысль в том, что так тоже можно. И еще про то, что полезно отличать страх перед тем, что тебе не надо (а в мире так много вещей, что все тебе точно не надо) от страха перед тем, куда тебя на самом деле тянет и где заключено что-то важное.

240.

Я не перестаю восхищаться моментами, когда к людям приходит озарение. Ко мне, или к кому-то рядом, или к кому-то на сцене. Идея, движение, решение, появившиеся из ниоткуда — это красота в чистом виде.

Все мои занятия, похоже, объединены именно поиском этих волшебных моментов. Да мне даже в футбол или волейбол нравилось играть, потому что там это случается — а в беге, например, нет.

А изредка встречаешь не только озарение, а одухотворение — состояние той же невероятной возвышенности, продолжительное по времени. Недавно читал книгу Веры Паниной «Спутники», там это чудесно передано со стороны зрителя:

В первый раз Данилов увидел, каким богатым, красивым, притягательным может быть человек. От этого красивого человека он не мог оторвать глаз. Он тоже хотел быть таким. Он понимал, что для этого нужно многое.

Недавно я смотрел на Ника Кева на сцене и чувствовал дословно то же самое. Побольше вам озарений в жизни, и найдите в себе то самое «многое», чтобы кто-то не мог оторвать от вас глаз.

---

Хорошего дня!

Если хотите, напишите мне пару слов на почту kalashnikov.mikhail@gmail.com или в личку — можно задать вопрос, рассказать, почему вы читаете рассылку, или просто познакомиться. Поддержать рассылку можно в телеграме.